Волчий багрянец

Мужчина вошел и быстро захлопнул скрипучую дверь простого барака, чтобы не впустить ледяной воздух с улицы. Он огляделся и с облегчением выдохнул: дочь спокойно спала в своей каморке. Ей было четыре. Этот маленький волчонок из Стаи очень тяжело засыпал.

Жена готовила оружие. Очки и модуль искусств были разобраны, детали разложены на столе. Когда вошел муж, она сосредоточенно точила короткий клинок.

«Чистишь оружейную стойку?» — мужчина сел по другую сторону стола и вскрыл подогретую консервную банку с мясом. Она была самой лучшей температуры и вполне аппетитного вида.

— Я редко ошибаюсь, дорогой. Оно тебе скоро понадобится, да?

— Вообще-то, я хотел тебя разыграть и сказать, что ты ошиблась насчет Охотничьего совета. Но, к сожалению, Старые Волки сказали все то же самое, слово в слово, как будто читали по сценарию, который ты для них написала... Так что да, я проиграл пари, и теперь мне целую неделю укладывать нашего волчонка... Но, чтобы ты знала, я не люблю проигрывать.

Женщина бросила заточенный клинок мужу и жестом попросила проверить баланс. Затем взяла огнестрельное оружие и начала заряжать его.

— Стая никогда не разделяла взглядов Якуба. Кланы Землекрушителей рассорятся, это неизбежно... А раз мы больше не друзья, остается одно: или хищники, или добыча... Клан должен выследить их и устроить пир после охоты. Мы станем кланнибалами.

— Кланнибалы... Хорошее слово. Старина Луи на собрании сказал то же самое: «Пояс Цивилизации сжимает хватку на шее Землекрушителей. Это смерть, недостойная волка. Надо проверить, годятся ли наши друзья к столу...» Ха! Этот старый хрыч умеет подбирать слова.

— Какой клан?

— Костоломы. Они слишком любят Якуба. От этих фанатиков прямо воротит.

— А как?

— Может, налет на гнилотрубу? Схвачу их припасы и сразу домой. Никто не узнает, что это сделала Стая. Если выйду через полчаса, то успею вернуться к завтраку.

— Не забудь попрощаться с нашей малышкой.

— Лучше ее не будить.

— Уверен?

— Уверен. Дело плевое.

(БУМ!)

Жена с силой ударила оружием по столу и холодно посмотрела на мужа. Незаряженный патрон покатился по столу, звякнул об пол и продолжил свой путь в угол барака. Мужчина понял, что жена видит его насквозь.

— Не лги мне.

— Я никогда...

— И так ясно, как прошла ваша встреча... Переговоры Якуба с Поясом Цивилизации провалились. Его и его сторонников разорвут на части... Ты хочешь только одного: защитить Стаю в эти смутные времена, — женщина сделала паузу и глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. — Волки будут убивать волков. В клане будут чистки. Всех сторонников Якуба уничтожат. Даже те волки, что налетами и убийствами сделали себе имя в Поясе Цивилизации, будут обескровлены и брошены умирать в бездорожье. И это еще не конец. Некоторых из вас отправят на войну с другими кланами. Настоящую, открытую войну. Это знак. Люди из Пояса знают, когда наступать. Они знают, что у Стаи свой путь, отличный от других кланов... Ты хочешь ускорить конец Землекрушителей... И вызвался пойти по этому самоубийственному пути, чтобы клан выжил.

— Как ты поняла?

— На моем счету больше, чем на твоем, милый. Я вижу, как у тебя горят глаза в предвкушении охоты.

— Любимая, я не боюсь... Может, когда я закрою глаза, то увижу, как меня ждет Нонно на нашей старой вилле в Сиракузах. Я скажу ему, что позаботился о своей любимой жене, о дочурке и обо всех остальных волчатах. Скажу, что наше наследие будет жить: бегать по пастбищам, считать кредиты в городских переулках. Может, их даже будут почитать как настоящих талосцев. Наше имя будет очищено. Какую бы жизнь мы ни выбрали... Стая сама решит свою судьбу.

— Я пойду с тобой.

— Я запрещаю. Я решил принять смерть на охоте, чтобы ты могла жить. И ты должна жить, даже если придется забыть о доме и отречься от клана. Я...

Мужчина не смог продолжить. Девочка подошла и раскрыла свою маленькую ладошку, в которой сжимала тот патрон, что укатился в угол.

— Хорошей охоты, папа...

Она только проснулась и слышала лишь часть разговора, но этого было достаточно. Он собирался уйти не попрощавшись и долго гулял на пронизывающем холоде, чтобы убедиться в правильности своего решения. Но эти тихие слова поддержки сломали его и вырвали из железной хватки смерти.

— Я...

— Мы связаны кровью — разве не так передается наследие?

Три пары рук — нежные, маленькие и грубые — переплелись.

— Пока волчата не смогут свободно бродить по бездорожью, никто не сможет нас убить. Никто.