Гаситель

— У вас, хлюпиков, все на лице написано. Во имя Талоса, чего старый кот так лютует? Эти желторотики двух недель не отработали, а он отправляет их паразитов бить? Зачем?! ЗАТЕМ, ЧТО Я ОТДАЛ ПРИКАЗ! И от вас, балбесов, не желаю слышать ничего, кроме: «Сэр, есть, сэр!» УСЕКЛИ?!

Или повторить? Я ваш боевой инструктор! Я — ваша закалка! У меня одна задача — вдолбить в ваши пустые черепушки важную мысль: сражаться с паразитами — не в чаепитие с мисс Шарлоткой играть!

Можете ненавидеть — мне начхать. Настанет день... вы мне спаси...

— СНЯТО!

Я опомнился и понял, что снова забыл реплику.

Лютер, режиссер, прибежал ко мне с пунцовым лицом. Ткнул пальцем в нос и проревел:

— Хадсон, вам вьючник на язык наступил? Третий раз запороли простейшую реплику! Скажите нормально, иначе я вытурю ваше фантастически нескладное седалище прочь из моей студии!

...

Я вернулся в комнату отдыха. Дэнник, агент, встретил меня хмурым взглядом.

— Лукас! О чем ты думал? Ты же закончил Нью-Рэнквудское театральное с отличием! — Я ничего не ответил, только достал сценарий, испещренный моими пометками. Обвел кружком имя «Гай Крерар»: офицер ордена Стальной клятвы, персонаж, на чью роль меня взяли.

— Гай Крерар — Верный клятве, известный неподкупностью и справедливостью. В приквеле он выступает в роли благородного наставника, защищает новобранцев от жестокого обращения и противостоит неадекватным приказам начальства.

А что случилось в этом фильме? Гай ведет себя, как тщеславный самодур, новичков презирает, как пушечное мясо, а слабых вообще за людей не считает...

— К чему ты клонишь? — равнодушно спросил Дэнник. Очевидно, мое мнение его не волновало.

Я вздохнул и попытался как можно точнее и яснее донести свою мысль человеку, который когда-то называл себя моим главным поклонником.

— К тому, что в этом сценарии суть персонажа совершенно искажена. У нас уже есть трилогия «Железного баннера». Ключевой персонаж сиквела не должен быть карикатурой. К тому же Гай должен быть воплощением Верных клятве. Может, не стоит...

— Послушай, Лукас, завязывай с этой сентиментальщиной. Тут тебе не театральное училище.

В словах Дэнника слышалось раздражение. Он одарил меня кислым взглядом. Я хорошо знал, что значит это выражение лица, но от Дэнника такого не ожидал.

— Спустись с небес на землю! Ты не на уроке актерского мастерства и вообще не в училище!

«Суть персонажа», качество сценария — это все не твоего ума дела! Для этого есть режиссер, сценаристы, продюсеры!

А насчет «воплощения Верных клятве»... Ты подумай, сколько новобранцев они получат после новых фильмов! Так что орден точно в обиде не останется!

И вообще, вспомни, где находишься! Нью-Рэнквуду не нужны актеры, которые не знают свое место!

Так что хорош выдумывать всякую ерунду. Будь добр, сыграй как надо!

Я взглянул на Дэнника. Не поспоришь... В его словах было здравое зерно.

А я лишь недавний выпускник театрального училища. Мое мнение здесь никого не интересовало.

Сам я не выбирался дальше города СОРТ под названием Триглава. Верных клятве видел только в кино и на афишах.

Аггелы, северные крепости, дух Верных клятве — все это не имело ко мне отношения, когда я был не в костюме.

— Пожалуй, так и есть...

Правда, мне говорили, что для проверки достоверности костюма специально нашли Верного клятве в отставке. Одежду делали из той же ткани, что и настоящую форму, и украсили ее большой медалью исследователя.

Против воли во мне закипало негодование.

С гордо поднятой головой я твердо посмотрел в лицо своему первому и последнему агенту.

— Прости, Дэнник, может, ты и прав...

Может, здесь для меня нет места...

Поэтому я больше не могу изображать этого Гая Крерара.

Прощай.

С этими словами я оставил агента, соглашение о расторжении и штраф в той комнате.

И ушел из студии сам.

...

Две недели спустя, уладив все дела и собрав пожитки, я отправился на крупнейший автовокзал в Нью-Рэнквуде и купил себе билет на север.

— А что было потом?

— Я приехал сюда и написал заявление о зачислении в орден. И вот, после нескольких курсов подготовки и экзаменов...

Я наконец заслужил право появиться перед вами, сэр.